Закрыть ... [X]

Если нет росписи в протоколе


   Обратная сторона репортажа.       Где-то в районе пятиэтажки, полуразрушенной, недавним артиллерийским налётом раздавались редкие одиночные выстрелы. На позициях батальона среди бетонных блоков и старых окопов, оставленных духами, было сыро мерзко и промозгло. Несмотря на отсутствие солнца, скрытого тяжелыми низкими облаками, смешивавшимися с дымом от горящей нефти и городских пожаров, снежок, выпавший за ночь, медленно таял, превращаясь в слякоть. В углу окопа лежал труп застреленного ночным снайпером, сержанта - контрактника из Чайковского. Корреспонденты уже привычные к окопам, выстрелам и грязи ловко, протиснулись вдоль окопа и подгоняемые командиром батальона, порысили дальше.    - Во здесь классно,- обернулся старший корреспондентской группы к молодому подполковнику, командиру батальона.    Тот выглянул из окопа. Бетонные блоки, огораживали непонятно для чего расчищенную площадку, рядом с железными гаражами. Скорее всего, заранее подготовленная позиция для минометного расчета. Пара бойцов - срочников из состава наблюдательного пункта, выползли из своих нор, и, увидев командира, начали поправлять съехавшие на бок бронники, и обшарпанные каски, надетые поверх зимних шапок. На божий свет из закутка, занавешенного плащ-палаткой, вылез старший поста. Боец был из разряда дембелей, и был прикинут более модно, в черную лыжную шапочку, в замызганный "танкач" на груди болтался бинокль. Увидев комбата, сделал кислую физиономию и вытянулся по стойке смирно.    - Там как?- ткнул в сторону площадки пальцем комбат.    - Тащ май..., подполковник, та нормально вчера вечером саперы, шарились смотрели, потом минометчики наши с батареи, что-то размечали,- забубнил старший поста. Тут сзади подполковника нарисовался его порученец, сержант контрактник и что-то начал нашептывать ему на ухо, постоянно оглядываясь на корреспондентов.    Комбат покивал головой и обратился к журналистам.    -Ребят, площадка хорошая, но придется пройти еще чуть по окопам и выйти на нее слева, если сейчас полезем снайпер из пятиэтажки, нас как цыплят перещелкает. Дальше чуть выйдем и вернемся под прикрытием дома, и поснимаете и в безопасности будете, ему угол дома обзор перекрывает.    -Хорошо, хорошо, - закивали журналисты. Тут же раздался глухой звук выстрела. Контрактник - порученец, картинно присел и, выставив в сторону пятиэтажки АКМ-Л (ночник) с прицелом от ПГО (гранатометный) дал пару коротких очередей в сторону развалин.    - Быстренько, быстренько, Самохвалов давай веди там, на выходе командир второй роты встретит,- поторопил комбат.    Журналисты пригнувшись, побежали за старшим поста по окопу, задевая грязные стены. Оператор прижимал к животу камеру. Репортер, одетый в синий "журналистский бронежилет" привычно чертыхался. Комбат махнул своему порученцу.    - Связь с Кипарисом (начальник штаба) есть?    - Есть тащ подполковник, все в норме,- кивнул порученец и поправил на ухе головной телефон от "сто сорок восьмой",- я станцию под бушлат убрал.    - Все давай за мной,- комбат обернулся, чтобы последовать за корреспондентами и наступил ногой в довольно свежую кучку дерьма,- бляя,- выразился подполковник и пошагал, матерясь сквозь зубы.    Порученец побежал за комбатом, на ходу зарядив, одному из срочников в нос.    -Задолбали срать где ни попадя уроды,- рыкнул он на бойцов.    - Уёбок,- бросил ему в след "отоваренный" боец,- слышь Чопик, у нас курить ни хрена не осталось?    - Неа, у старшины есть еще, сходи он обещался дать пару пачек "ЭлЭма", заодно патронов возьми, и масленку, а то ночью все расхерачили по магазину осталось.    - А он на хрен не пошлет?    -Да с какой стати, на сигареты мы все скидывались, у него в блокноте записано кто, сколько пачек брал, а патроны скажи комбат, сказал дать.    Боец кивнул, и совершенно не опасаясь, продолжавших бухать выстрелов закинул автомат за плечи и побрел по окопу. Остановившись возле трупа в плащ-палатке, смачно плюнул на него и пнул ногой.    В конце окопа, корреспондентов поджидал молодой старший лейтенант, несмотря на неприглядную окружающую действительность, выглядевший довольно бодро и молодцевато.    Была бы возможность щелкнуть каблуками, обязательно бы щелкнул и руку бы к шапке кинул. Но тут обстановка другая тем более, черт его знает куда этот долбаный снайпер переберется в поисках новой цели. Ротный не стал выпендриваться и бочком придвинувшись к комбату, кратко доложил о состоянии дел в подразделении. В основном доклад был рассчитан на представителей прессы, а подполковник итак знал, сколько за ночь израсходовано боеприпасов, о том, что потерь нет и техника в исправном состоянии и готова к применению. На участке второй роты, движения боевиков не наблюдалось, и было относительно спокойно в отличие от первой роты, понесшей ночью потери. Через день вторая мср выдвинется вдоль квартала, потихоньку зачищая дома и обходя уступом участок обороны. Полковые разведчики из разведроты вчера в пешем порядке, сходили к домам, прошли вдоль маршрута. Новых огневых точек и укреплений не выявили. Обстреляли на всякий случай каких-то мужиков, выпершихся толпой из-за частных сараев. Мужики, по всей видимости, ополченцы, возмутились и обстреляли разведчиков да добавили еще из гранатомёта. Второй роте пришлось поддержать огнем стрелкового вооружения да пару раз бахнуть из БМП согласно целеуказаний. Разведчики заполучили двух легко раненных и проклятья мотострелков. Ротный заполучил головную боль. Несмотря на свой бравый и прилизанный вид, старлей был военным из категории "есть так точно, обязательно!" но при этом умел оперировать не уставными догмами и приказами вышестоящего руководства, а еще своей головой. Благодаря разведчикам ничего полезного узнать не удалось, а вот расположение своих огневых точек они показали. Поэтому в ночь пришлось менять систему огня, увязывать новые ориентиры и сектора. Но несмотря на недосып и холод старлей по-прежнему выглядел " молодцевато и придурковато, дабы не смущать своим разумением начальство повыше". Комбат переговорил накоротке и поставил задачу по обеспечению безопасности журналистов. Здесь можно было спокойно выбраться на поверхность и завернуть к площадке, выбранной для съёмок. Для снайпера журналисты и военные стали недоступны. Боец, изображавший из себя сапера, вылез на площадку, лениво потыкал в землю самодельным щупом и помахал рукой. Можно располагаться. Репортер побегал по площадке, выбирая наиболее живописное место для репортажа. Оператор достал из чехла треногу и споро установил камеру. Повертел ее в разные стороны, поймал картинку. Пятиэтажка с обрушенным углом, откуда ночью стрелял снайпер, для живописности пейзажа подходила идеально. Тем более в кадр попадал простреливаемый участок. Комбат успокоил, рассказав о том, что снайпер сюда вряд ли будет стрелять угол не тот, да и дальность на пределе. А вот если бы вылезли в первой роте и пошли напрямик всех бы перещелкали как цыплят. В подтверждение слов подполковника снова бухнуло парой спаренных одиночных. Наконец все подготовились. Оператор поймал еще один удачный кадр, когда подполковник скинул бронежилет с подсумками. На выцветшем "песочном" бушлате комбата, помимо двух металлических "полевых" чуть повыше красовалась еще одна звезда из невыцветшего после стирок материала погона. Третья "бывшая майорская" как бы намекала, что товарищу комбату можно бы и должность и звание повыше, тем более Академию только, что закончил. Оператор несколько раз "понаезжал" на погон со звездами, решив, что потом можно будет вставить удачный кадр. Тут репортеру в голову пришла мысль, при рассказе о ночном бое добавить экспрессии. По команде ротного прибежало несколько бойцов, которых тут же киноопробовали. Наиболее подходящих, обвешали оружием и вдохновили на киноподвиги. Не проходных отправили обратно в окоп с отческими напутствиями "идите на хер и не высовывайтесь" Тут репортерам захотелось заснять погибшего контрактника по фамилии Рахимов. Но командир батальона воспротивился, тащить труп для съемок на натуре, это полный бред тем более, сегодня вечером с колонной на аэродром Северный труп должны были увезти батальонные медики. Ротный, когда ему предложили, выделить кого-нибудь из бойцов для, того, что бы полежать под плащ-палаткой, отрицательно помотал головой. В приметы он не верил, но как говорится, " от греха подальше" Однако бойцы "киноактеры" решили проблему быстро притащили плащ-палатку пару старых дырявых сапог, соорудили чучело и укрыли его сверху.    - Отлично, - помахал рукой оператор. Сам репортер быстренько правил текст, сообразно обстоятельств, черкая в блокноте и уточняя некоторые моменты у офицеров. Порученец комбата как наиболее колоритный, позировал на заднем плане, принимая воинственные позы, и делая вид, что ведет с кем-то радиопереговоры. В конце концов, Самохвалов довыеживался и хрястнул антенной радиостанции подполковника по щеке. Комбат зло рыкнул и Самохвалов с деланно-испуганным видом устроился за бетонным блоком, пытаясь наблюдать в гранатометный прицел, который на автомате сидел не очень и удобно. Немножко прорепетировали. Получалось в принципе неплохо. Можно уже и записывать. Невдалеке на одном из блоков, ведущих в расположение батальона, рыкнул короткой очередью пулемет. В воздух взлетела пара красных ракет и все успокоилось.    - Тащ подполковник, там Кипарис докладывает, какие- то чудики приехали на БТРе,- доложил порученец командиру.    - Кто и откуда, сколько и по чьей задаче?    Самохвалов кивнул и забубнил в микрофон тангенты. Выслушал ответ, переспросил:    - Кипарис, сказал, народу мало один водила, пулеметчик да старший машины, а людей еще до блока нашего где-то возле десантников высадили.    - Твою, мать никакого согласования, прут все куда хотят, заругался комбат, дай гарнитуру сам переговорю.    Однако разговор с начальником штаба ничего не прояснил. Да и ладно выйдут на позиции батальона получат по первое число, сами будут виноваты, безалаберность в вопросах согласования и действий на участке наступления чужого батальона всегда чревата последствиями. Со своей стороны подполковник, как ни крути, был прав. Тем более никаких распоряжений ни с полка, ни с группировки не поступало.    Наконец - то к съемке репортажа было все подготовлено и улажено. Репортер встал на определенное место, подходившее по всем параметрам, взял в руку микрофон прокашлялся, пробормотал какие-то скороговорки под нос и кивнул оператору. Тот повозился с камерой и махнул рукой.    - Сегодня очередной день проведения операции по освобождению городских улиц, от боевиков. Медленно и неуклонно федеральные силы продвигаются, вперед зачищая дом, за домом, квартал за кварталом. Вспыхивают очаговые бои, различной интенсивности, которые могут продлиться от нескольких минут до нескольких часов. Подразделение федеральных войск, в котором я сейчас нахожусь, вчера выполнило свою ближайшую задачу и с боями вышло к одному из основных опорных пунктов дудаевцев. Мы находимся на том месте, где несколько дней назад располагались позиции боевиков. До сих пор в окопах валяются зеленые флаги, предметы быта, брошенное неисправное оружие и неиспользованные боеприпасы. Рядом со мной находится офицер, командир того самого подразделения федералов, которое в упорных боях вынудило боевиков отступить.    В кадре оказался комбат, сурово смотревший прямо в объектив. Репортер сунул ему под нос микрофон и попросил прокомментировать недавние события. Подполковник не смущаясь камеры и микрофона, довольно подробно описал события, с легкой долей иронии отозвался о бытовых условиях и снабжении. В конце своей речи он добавил, что сегодня, в ночном бою проявив храбрость и отвагу, от пули снайпера погиб сержант контрактной службы Рахимов. Камера наехала на плащ-палатку, под которой лежала недавно сооруженная кукла. Репортер, чуть понизив голос, продолжил:    - Вот так, в бою закрывая собой товарищей уходят из жизни самые лучшие. Ведь он мог вернуться с войны завести семью детей. Парень был из простой рабочей семьи. Родственников у него уже не осталось. Родителей он не знал с детства, воспитывался дядей, который в прошлом году тоже скончался от болезни. Вот так он и ушел, дал возможность жить другим простым ребятам срочникам своим сослуживцам. Но вы посмотрите на эти лица, на этих простых тружеников войны.    Камера наехала на Самохвалова с героическим лицом, всматривающегося в развалины пятиэтажек. Остальные бойцы, пригибаясь перебежками, проследовали к окопу. Выстрелы со стороны пятиэтажки участились. Репортер опасливо втянул голову, даже комбат присел за бетонный блок, потянув корреспондента за рукав. Порученец комбата, тщательно прицелившись, выпустил пару коротких очередей в сторону развалин. Тут еще и солнце из-за туч выглянуло, украсив своим присутствием эпизод боевых будней мотострелков. И тут заорал оператор.    -Стоп, стоп, что за херня? Это кто там, на заднем плане?    А на заднем плане из окопов первой роты вылез какой-то боец и спокойно шел по самому опасному и простреливаемому участку, крутя головой и не обращая на выстрелы никакого внимания. Репортер округлил глаза и посмотрел на комбата. Тот высунулся из-за блока и заорал.    -Бегом придурок, падай идиот!    Оператор поняв, что сцена не наигранная продолжил съемку потирая руки и с замиранием сердца следя за шизанутым бойцом спокойно шагающим под выстрелами снайпера. Кадры реальной гибели это, конечно круто. Но не стоят они того, что бы погиб солдат.    - Сбрендил, боец я такое уже видел,- пробормотал подполковник репортеру. Тот с испугом покачал головой и пробормотал:    -Ни хера себе репортажик, он что вообще не соображает что его могут грохнуть?    - Беги боец, падай,- орали уже все находившиеся на площадке, Самохвалов порывался выскочить и побежать к незнакомцу.    Боец, однако, спокойно шел прямо к площадке иногда останавливался, прикладывал, что-то к глазам осматривал развалины и не торопясь продолжал путь.    -У него что бинокль?- удивился комбат.    -Так, точно ,- подтвердил порученец следивший за незнакомцем в прицел,- походу не из наших, своих бы я сразу узнал.    Боец тем временем абсолютно не торопясь миновал простреливаемый участок, подошел к бетонным блокам и нагло вылупился на всю компанию "киноактеров".    - Ты чего придурок, хочешь, что бы тебя застрелили?- заорали комбат одновременно с порученцем.    Незнакомый боец однако абсолютно не выглядел шизанутым и сбрендившим. Он очень конкретно отличался и внешним видом и поведением от солдат мотострелкового батальона. Одет в новую, чистую горку. На груди, пришитые к стандартному "лифчику" подсумки к снайперской винтовке. На голове черная шапочка, на которую натянут капюшон с нашитыми на него лохмотьями. И самое странное за спиной висит в чехле винтовка а в руках "коротыш" АКС-У, на груди болтается бинокль в самодельном камуфлированном чехле, плюс на боку малогабаритная радиостанция "Виола",которую использовали в основном милиционеры.    Боец удивленно посмотрел на кричавших и пожал плечами:    -Кто бы меня грохнул, товарищ подполковник,- нагло обратился он к комбату, тот полудурок с "эсвэдэхой", что за блиндажом в белый свет палит?    - Да ты охерел боец,- подполковник аж вскочил, забыв, про обстрел,- Самохвалов связать его, отобрать оружие, доставить в штабной блиндаж для выяснения личности.    Порученец дернулся к бойцу и попытался направить на него автомат, но незнакомый солдат ловко отвел магазином "коротыша" ствол в сторону и впечатал с ноги между ног ретивому сержанту, отпрыгнул в сторону и, перескочив через блок, увернулся от подполковника, в три прыжка пересек площадку, рыкнул на кинувшихся к нему бойцов. Подбежал к оператору, который открыв рот, продолжал все снимать выпучил глаза и сказал "Бееее" прямо в объектив, после чего покрутил у виска и исчез между гаражей.    -Что за хуйняяяяяяя, - завопил комбат,- Самохвалов запроси Ясеня (командир 1 мср), что у него этот прыгун делал, кто это такой, что за бардак на позициях батальона. Оператор убирай свою бандуру и пленку мне покажете, что наснимали,- продолжал яриться комбат.    -Тащ паалковник,- дискантом пропищал ушибленный по кокосам порученец, Ясень говорит, что не видел никого на позициях никто к нему не приходил.    -Грёбанный ниндзя,- возмутился комбат,- в течение часа допросить всех бойцов, кто что видел, я разберусь, я со всем разберусь.    Общий опрос бойцов особенных результатов не принес. Да подходил какой-то,типок угощал сигаретами, за жизнь трындел. Труп Рахимова развернул, долго его осматривал. Откуда взялся никто не помнит. То ли на БТРе подъехал, то ли от десантников пришел хрен поймешь. Вроде офицер то ли старлей, то ли лейтеха. Комбат с начальником штаба и ротными немного посовещались, продумывая дальнейший порядок, действий и к чему может привести появление незнакомого офицера. Кто-то
Источник: http://artofwar.ru/z/zagorcew_a_w/text_1050.shtml


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:



Образец расписки о получении денег за неотделимые улучшения Выкройки игрушки банан

Если нет росписи в протоколе Если нет росписи в протоколе Если нет росписи в протоколе Если нет росписи в протоколе Если нет росписи в протоколе Если нет росписи в протоколе Если нет росписи в протоколе Если нет росписи в протоколе

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ